корпорация социального дизайна
сетевая экспертная инициатива

Нужен ли стране Зиновьев, или Зачем нам философия, если одна уже есть?

Дмитрий Кралечкин

Весьма ожесточенное обсуждение одной из тем уже упоминавшегося интервью с деканом философского факульетат МГУ В.Мироновым , которое сделал А.Нилогов для “Русского Журнала», произошло на странице «Сообщества философского факультета» в «Живом Журнале».

Собственно, если говорить об оценке А.Зиновьева и других упомянутых фигур (прим., Э.Ильенкове, М.Мамардашвили, П.Щедровицком), а также о необходимости их преподавания и т.п.

Ситуация достаточно проста - пока не будет должной поддержки, продвижения и развития того пусть немного, тех потенций, что у нас есть, никакой философии, которая могла бы претендовать на мировой уровень, здесь не будет.

Посмотрите, как в мире происходит работа с культурным производством - будь то в среде искусства или гуманитарных наук (спросите, в конце концов, у российского культурного продюсера М.Гельмана). Вы что думаете, что везде ждут, пока мировая история все расставит по своим местам, так что можно будет прийти на готовенькое и работать с "сухим остатком", с отобранными гениями? Да ничего подобного.

Национальные культуры, пользуясь зачастую господдержкой, вкладываются в то, что может стать продуктом завтра, часто в достаточно рискованном режиме. Вы думаете, что Ж.-Л.Нанси или Ф.Лаку-Лабарт (я уж не говорю о каком-нибудь М.Каурисмяки или П.Гринуэе, если брать культуру в целом) - это те, кто уже записаны в гении Мировым Духом? Что им уже выдан карт-бланш в историю? Очевидно, что нет, но и это не самое главное.

Тут ниже одним постом обсуждались некоторые тезисы Миронова из интервью, но в действительности обсуждать нужно немного не это. Я не склонен демонизировать отдельных людей – причем любых. Проблема в том, почему выгодно не работать по вышеописанной схеме, вполне примитивной, прикрываясь алиби philosophia perennis .

Почему выгодно, чтобы философов определяла история, то есть иными словами, чтобы философы существовали только в мертвом виде?

В принципе, как уже давно указывалось, для почти любого условного "декана" любая позиция "философа как такового" - это ненужное дублирование того, что уже есть, то есть возмущение в уже готовой структуре. Принять позицию, что есть "живые философы" - это значит поставить вверх тормашками всю административную систему. Отсылка к истории - не более, чем легитимация вполне понятной схемы: "Философия - это там, где на табличке написано "философия"". Все остальное - от лукавого. А.Зиновьев и иже с ним выступают в качестве такового "лукавого", то есть того, кто разрушает конвенциональное и социально податливое ("удобное") определение философии. И это совершенно не зависит от оценки работ А.Зиновьева или М.Мамардашвили.

Собственно, В.Миронов не согласен с тем тезисом, что три названные фигуры - практически единственное, что существует в "советской" философии (тот же М.Бахтин проходит по ведомству филологии с гораздо большим успехом), а вовсе не какой-то абстрактный "марксизм".

Для него это неприемлемо – рушится вся картина мира, поскольку выясняется, что профессор на родной кафедре – это кто-то, кого могут лишить его философского статуса. И самое главное – неясно, как всем этим управлять.

Понятно, почему В.Миронов выполняет жест дистанцирования - "пускай за меня все решает история" ("неизвестность" Канта и т.п. - это лишь штампы, которые в действительности исторически не подтверждаются). Иначе придется "рулить философией" по совершенно иным критериям, заниматься производством, а не "управлением", а это совершенно иная игра. Это постоянный симптом его рассуждений - "а неужели мы будем принимать для кого-то особые правила!!?".

Например, в обсуждении статьи годичной давности о конгрессе, В.Миронов говорит: "а неужто я должен приглашать Галковского отдельно". Самое смешное, я считаю, что таки да, должен. Потому что Д.Галковский (нисколько не являюсь его фанатом) кое-что сделал, а Чумаков - ничего (и ничего не сделает). Но это логика инвестирования и производства, а на уровне гуманитарной академической институции она неизвестна или слабо известна (почему - отдельный вопрос). Поэтому Миронов ее отвергает. Зачем дублировать философию, если одна уже есть.

И, наконец, по поводу философского клуба, о котором вспомнил Миронов. Это достаточно рьяно обсуждалось год назад (в том числе и то, как ловко можно отказаться от своих слов - неясно правда, зачем), и я к этому возвращаться не хочу, поскольку, в определенном смысле, считаю, что даже лучше то, что в МГУ ничего не получилось.

Сопротивление, структурное, - не только со стороны Миронова - любому вышеописанному подходу (назовем его "инвестиционным", cum grano salis ) слишком велико. Смещение много лет пробиваемой (в разных формах и под разными именами) идеи клуба (типичный ответ в МГУ - а кому это нужно, кроме вас двоих?) наконец в сторону той же ВШЭ - это, с моей точки зрения, позитивный симптом.

В конце концов, я согласен с В.Садовничим, который отчетливо проводил недавно в телевизионном интервью идею, что сравнивать МГУ с другими мировыми университетами можно только по мехмату. И это понятно почему - не только потому, что есть "история великих математиков", а потому что для мехмата не нужна та база, которая нужна, положим, для физиков.

Какой философский факультет? Отбор уже произошел и философского факультета уже не существует. А приватно заниматься можно чем угодно и где угодно.

|4 марта 2007 г.|