корпорация социального дизайна
сетевая экспертная инициатива

О Корпорации социального дизайна:

Кодекс открытости

Программный документ Корпорации социального дизайна

1

В своей деятельности мы предполагаем исходить из следующей проблемной ситуации. На данный момент большинство политических фондов и агентств сосредоточены на обсуждении крайне краткосрочной политической перспективы, что не только делает их похожими на политических журналистов, но и крайне маргинализирует всю политическую науку в России в целом: заявления каждого фонда легко интерпретируются по линиям распределения сегодняшней политической власти, тем самым делая невозможным не только обсуждения более значимой для России долгосрочной перспективы ее развития, но и существенным образом занижая качественную планку самого обсуждения. Зачем качество, когда все тезисы сводятся к достаточно примитивной оппозиции «за-против»? При этом исчезают и все мотивации обсуждать более долгосрочные проблемы, ведь рынок политической науки слишком очевидно склонился к мыльному пузырю обсуждения близких перспектив. Нам необходимо сдуть этот пузырь и демаргинализировать политическую науку, которая стала заложником случайных интересов и теорий ad hoc. Таким образом, мы ставим перед собой задачу такой интерпретации социальной реальности, которая бы вводила и показывала значимость новых оппозиций, расширяющих горизонты исследования и политической практики.

2

Дискретная политика (short-term politics), которая заключается в постоянном изменении целей текущей политики и привязывании ее к некоторым как будто актуальным темам помимо того, что она неспособна обладать информацией для оценки текущей ситуации, приводит к кризису доверия политики в целом (развивает оппортунизм). В ситуации короткой политической перспективы одним из немногих (возможно единственным) способом заявить о своей позиции является политический скандал. Такая система является адаптивной - со скандалом можно бороться только при помощи другого скандала, что еще больше уменьшает временную политическую перспективу. В итоге вся политика предстает как бессвязный набор политических скандалов. То есть политика, которая во главу угла ставит дискретность, сама теряет всякую идентичность. В результате политика становится глобальным соревнованием маргинальных явлений, закрывающих возможности формирования политики мэйнстрима. Это в свою очередь позволяет любой произвольной политической силе занять главенствующее положение.

3

Наша цель - создание нового измерения общественно-политической культуры. В этом измерении политика и связанные с ней проблемы всегда требуют волонтерского участия, раздвигая рамки уже сформировавшейся - и часто закрытой - политической системы. Таким образом, мы полагаем, что такое волонтерское участие - это не некое дополнение к тому, что называется «политикой», а нулевой уровень политики как таковой, без которого она превращается во что-то другое. Под волонтерскими действиями имеется в виду все то, что работает против концепции «эксклюзивной политики», то есть все то, что включает в политику новые группы и теории. Так, недовольные новыми законами о парковке автомобилей могут объединить противников абортов и сторонников свободной любви, консерваторов и либералов, фукианцев и деконструктивистов, создав новую политическую и дискурсивную силу. Только после таких волонтерских действий, которые создают исходный политический феномен, возможны инвестиции со стороны политических кругов. В свое время Fabian Society выступило не только в качестве площадки для обсуждения прогрессистских идей, но и сформировало определенную политическую культуру, а именно культуру предложения реформаторских идей, в чем ему последовали и консервативные круги. Таким образом сформировался новый общественно-политический климат, который, в частности, привел к созданию новых партийных идеологий (Labour Party).

4

Сейчас происходит смена политических и интеллектуальных элит, которые во многом были наследниками Советского Союза. Если ранее эти элиты в своем самоописании использовали глобальные повествования и оппозиции в духе Ф.Фукуямы, то теперь на первый план выходят социальные проблемы, которые не поддаются таким описаниям. В целом, это связано с трансформацией «больших партий», созданных обществом фордистского типа производства. В таком контексте наиболее важными становятся не решения в пользу той или иной общей программы или идеологии, а изучение и работа с ситуациями status quo, которые в принципе не могут структурироваться извне.

5

Для нас очевидно, что должны быть подвергнуты серьезному анализу распространяющиеся тенденции «политического реализма», предполагающего несущественность дискурса как такового. Последний конфликт в связи с назначением Бутильоне в состав Еврокомиссии говорит только об одном: даже при постепенной потере доверия к Европарламенту со стороны избирателей (процент явки постоянно снижается) интеграционный процесс, символом которого является Европарламент - в отличие от Комиссии, которая является демонстрацией влияния национальных институтов европейских государств, не может полагаться исключительно на скрытые договоренности, которые являются основанием для создания структур, подобных Комиссии. Любой интеграционный процесс зависим от интеграционного дискурса, в противном случае слабые в тайных переговорах страны просто выйдут из такого процесса, ведь они всегда будут проигравшими, то есть никакой интеграции просто не будет. Таким образом, проблематична не граница, которая отделяет публичную политику от тайной - ведь и в рамках публичной политики многие государства не могут получить желаемых результатов (пример тому - слабость стран третьего мира на торговых переговорах ВТО и ООН). Актуальный водораздел проходит между дискурсивной политикой (то есть политикой, основанной на признании необходимого уровня равноправия между участниками переговоров именно потому, что переговоры не могут протекать без определенной доли признания требований слабых стран в качестве структурообразующих элементов переговоров как таковых) и политикой, которая исповедует принцип очевидности сильной и слабой позиций. Последняя сужает возможности для переговоров уже в силу того, что она не вырабатывает их язык, без которого невозможно оценить реальность претензий тех или иных субъектов переговоров. Из этого вывод: в современной политике необходимо отказаться от прямолинейных реалистских тезисов, гласящих, что делать политику интереснее, чем ее обсуждать. Теперь невозможно делать политику без ее обсуждения, если мы не собираемся изолировать политический субъект, то есть считаем необходимым ответить на вызов глобализации. Изоляционизм России не по карману.

6

Наш проект является сетевой структурой в силу того, что уже с самого начала мы реализуем множественный подход к рассмотрению любой проблемы. Конъюнкция философских и политологических исследований, не являясь случайным теоретическим альянсом, обеспечивает методологический ресурс нашего общества, задавая требуемую глубину нашей будущей работы.

All text, english version